КЛАНЫ ПРОТИВ УПРАВЛЕНЦЕВ | 17.02.2010 |
Назначение Магомедсалама Магомедова президентом Дагестана указывает на попытки Кремля сформулировать качественно новый подход к решению хронических проблем Северного Кавказа, в котором технократический импульс инноваций подкрепляется силой сложившихся традиций и обычаев
СМИ: комментарии «оппонентов»
То, что в течение четырех лет Муху Алиев пытался что-то изменить в системе власти, в течение ближайших недель будет демонтировано и возвращено на круги своя. Следует ожидать, что Дагестан вернется в госсоветовскую систему, фактически в феодальный строй. (Алисултан Газимагомедов, главный редактор газеты «Дагестанцы», руководитель общественной организации «Союз защиты прав и свобод человека, народов и гражданина»)
Я ничего против самого Магомедсалама не имею – он молод, умен. Но мне кажется, что Магомедсалам врос в архитектуру властных отношений, возведенных его отцом, бывшим председателем Госсовета Дагестана Магомедали Магомедовым. Тот формировал кланово-коррупционную систему, в которой можно было за деньги приобрести любой пост. Нынешние министры, которые тогда купили должности, все еще не будут отстранены от власти. С приходом к власти Магомедсалама Дагестан будет отброшен на десятилетия назад. Сегодня многие забыли, что именно при отце Магомедсалама в Дагестане вообще не было свободы слова, несколько газет даже печатались за пределами республики. Боюсь, что эти времена вернутся. Дагестану нужен был человек, который все начал бы с чистого листа. А в Москве, судя по всему, искали приемлемую для всех кланов фигуру. Похоже, Кремль считает, что мы тут живем при феодальном строе. (Исалмагомед Набиев, публицист, председатель независимого профсоюза водителей и предпринимателей Дагестана)
Это признание того факта, что республика вышла из-под контроля. Хотя за первые годы президентства Алиева, пришедшего к власти в 2006 году, уровень насилия и коррупции сократился, в прошлом году число вооруженных нападений увеличилось более чем в два раза, и некоторые связали это со слабым контролем президента над воинственными дагестанскими кланами. На протяжении десятилетий, предшествовавших президентству Алиева, лидеры в Москве поддерживали лояльность наиболее мощных кланов Дагестана, позволяя им получать прибыль от выгодного безналогового бизнеса. Я полагаю, что некоторые практики возродятся. Хотя это противоречит борьбе с коррупцией. (Григорий Шведов, главный редактор интернет-издания «Кавказский узел»)
Есть такая вещь, как политические реалии. А политические реалии последних трех месяцев заключались в том, что реальными претендентами на пост президента Дагестана, помимо Магомедсалама Магомедова, был такой персонаж, как Магомед Абдулаев, который с большой вероятностью станет премьером Дагестана. Я делаю такое предположение, что это вполне возможно. Магомед Абдулаев – человек в Дагестане, мягко говоря, неизвестный до того момента, пока не выяснилось, что он одноаспирантник Д.А.Медведева, после чего г-н Абдулаев мгновенно был вознесен от советника до вице-премьера и стал поражать всю дагестанскую публику, ходя по коридорам местного Белого дома и предлагая трехлитровые банки меда купить, который выращивал его отец. Понимаете, все в Дагестане было с вице-премьерами, они людей убивали, но чтобы они медом торговали – такого нет. (Юлия Латынина, «Эхо Москвы»)
Информация об активном участии заместителя главы Администрации российского президента в лоббировании некоторых кандидатур из числа представленных на утверждение Дмитрию Медведеву просочилась в СМИ в конце прошлого года. Тогда в Интернет попали фотографии с корпоративной вечеринки Сулеймана Керимова, миллиардера дагестанского происхождения. На эти фотографии попали Владислав Сурков, вице-премьер республики Дагестан Магомед Абдулаев и депутат-единоросс Магомед Гаджиев. По словам очевидцев, за праздничным столом обсуждались варианты распределения государственных должностей в случае назначения Магомеда Абдулаева президентом Дагестана. Позднее Владислав Сурков организовал для Сулеймана Керимова встречу с Дмитрием Медведевым, на которой миллиардер обещал Абдулаеву всяческую поддержку в деле возрождения Дагестана. Учитывая, что политические проекты Владислава Суркова всегда носили кратковременный характер и обычно «увядали» через два-три года, страшно представить, если такой проект будет им запущен на Северном Кавказе. Дагестану необходим сегодня сильный управленец с хорошими связями как в Москве, так и в республике. («Ленинградская правда»)
СМИ: комментарии «апологетов»
Дмитрий Медведев руководствовался прежде всего способностью Магомедсалама Магомедова изменить жизнь в республике к лучшему, продвигать и реализовывать экономические проекты, бороться с терроризмом и безработицей. Магомедов, будучи представителем очень влиятельного рода, является достойным кандидатом для выполнения названных мною целей. (Андрей Воробьев, руководитель центрального исполкома «Единой России», депутат Госдумы)
Я как должностное лицо, занимающее вторую государственную должность после президента республики в Дагестане, всегда поддерживал и поддерживаю ту политику, которую проводит президент России. Что касается кандидатуры на пост президента Дагестана, то я лично поддержу ту кандидатуру, которую предложит президент страны Дмитрий Медведев. (Магомед Сулейманов, председатель Народного Собрания Дагестана)
Уверен в правильном выборе Президентом России кандидатуры нового президента Дагестана и убежден в том, что кандидатура Магомедсалама Магомедова будет поддержана на предстоящей сессии Народного собрания республики Дагестан. Депутаты народного собрания от «Единой России» хорошо знают высокие профессиональные и личные качества Магомедсалама Магомедалиевича и будут стараться быть новому Президенту Дагестана надежной поддержкой и опорой, стремясь вместе сделать республику мирной и процветающей, а жизнь многонационального народа Дагестана безопасной и счастливой. (Николай Алчиев, руководитель фракции «Единой России», первый заместитель председателя Народного Собрания Дагестана)
Президент Медведев принял взвешенное и объективное решение. При выборе его кандидатуры, на мой взгляд, учтены несколько факторов. Во-первых, находясь на должности председателя парламента, Магомедсалам Магомедалиевич смог себя проявить как самостоятельная личность и завоевать уважение людей, с ним проработавших, и через них всех дагестанцев. Во-вторых, он наш коллега, депутат Народного Собрания. Никто не сомневается, что он подготовлен к этой работе. И очень важно, что он из всех кандидатов лучше знает внутреннюю ситуацию республики. (Галим Галимов, заместитель секретаря политсовета дагестанского регионального отделения Всероссийской политической партии «Единая Россия»)
Мы поддерживаем предложенную кандидатуру Президентом России и считаем своим долгом объединиться вокруг этой кандидатуры во имя стабильности и мира на дагестанской земле. Считаю, что Магомедсалам Магомедов как человек новой формации имеет потенциал, необходимый для проведения всех позитивных преобразований региона. Депутаты фракции «Единая Россия» поддержат предложенную президентом РФ кандидатуру. (Марина Абрамкина, депутат фракции «Единой России» Народного Собрания Республики Дагестан)
Наконец-то внесли кандидатуру на пост президента Республики Дагестан – Магомедсалама Магомедова. Я знаю его 11 лет как грамотного, порядочного человека. С самого начала мною было сказано, что, кого бы ни представил президент РФ Дмитрий Медведев, мы проголосуем «за» и исполним волю президента России. Я вижу президентом РД Магомедова. Самое главное, я надеюсь, что он исполнит чаяния народа. В первую очередь надо решать проблемы, связанные с безработицей, экономикой, проблемами молодежи. Я уверен, что в этих вопросах он наведет порядок. Желаю удачи. (Баттал Батталов, депутат Народного Собрания Дагестана)
Наш комментарий
На минувшей неделе получила развязку одна из самых затянувшихся интриг кадровой политики Кремля: президент России Дмитрий Медведев предложил наделить полномочиями президента Дагестана Магомедсалама Магомедова, сына бывшего главы республики Магомедали Магомедова.
Напомним, что отец нового президента Магомедали Магомедов руководил республикой около 20 лет, в том числе с 1994 по 2006 год занимал пост председателя Государственного совета Дагестана, в то время высшего органа исполнительной власти республики. С февраля 2006 года Дагестан возглавляет Муху Алиев, срок его полномочий истекает в феврале. Алиеву в этом году исполнится 70 лет, его преемнику – 46.
Кремль долго не мог определиться с кандидатурой на пост президента республики. 19 ноября 2009 года «Единая Россия» – партия, имеющая большинство в региональном парламенте, – представила президенту Дмитрию Медведеву список кандидатур на пост главы Дагестана. Помимо Муху Алиева и Магомедсалама Магомедова, в списке были заместитель председателя правительства Дагестана Магомед Абдулаев, советник председателя Совета Федерации Магомед Магомедов и руководитель управления Федерального казначейства по Дагестану Сайгидгусейн Магомедов. Причем наиболее вероятным претендентом на президентский пост считался 48-летний Магомед Абдулаев, который лично знаком с Дмитрием Медведевым с конца 1990-х годов, когда Абдулаев работал на кафедре теории права и государства в Санкт-Петербургском университете МВД России.
После обнародования списка кандидатур дагестанские парламентарии написали открытое письмо Медведеву, где говорилось: «Не все кандидатуры отвечают предъявляемым к ним требованиям, то есть обладают авторитетом, деловой репутацией, опытом публичной деятельности, необходимой для замещения этой должности». Авторы обращения давали понять, что предъявляемым требованиям соответствует только действовавший на тот момент глава республики Муху Алиев. Любопытно, что среди лиц, поставивших подпись под обращением, были и многие видные деятели от партии власти. Таким образом, еще накануне принятия Дмитрием Медведевым решения в республиканских структурах «Единой России» не было единого мнения по поводу желаемого кандидата.
Ключевая миссия по устранению возникших противоречий и разночтений была поручена новоназначенному руководителю Северо-Кавказского федерального округа Александру Хлопонину – и, если судить по итогам голосования в Народном Собрании Дагестана, она увенчалась успехом. Стоит отметить, что здесь речь идет фактически о первой публичной акции Александра Хлопонина в его новом качестве.
Так или иначе, к моменту внесения кандидатуры Магомедова на голосование Народного Собрания Дагестана большая часть дагестанской политической элиты выстроилась в очередь для присяги новому президенту: все хотели бы остаться при должностях, поэтому серьезные демарши исключены. Но среди дагестанских политиков есть кому оказать новому лидеру более или менее явное противодействие, несмотря на дежурные улыбки, объятия и рукопожатия.
Противники кандидатуры Магомедова-младшего, а это в основном сторонники президента Муху Алиева, призывали Кремль не ставить во главе республики человека без опыта управления. Кроме того, по их мнению, назначение сына смещенного в 2006 году главы Госсовета будет походить на восстановление династической власти и установление монополии власти одного клана.
Впрочем, в том, что назначение Магомедсалама Магомедова означает возвращение к власти в Дагестане мощного клана, опирающегося на поддержку выдвиженцев его отца, не сомневается, кажется, никто. Более того, именно наличие такой мощной поддержки местные наблюдатели называют в числе основных факторов, обусловивших в конечном итоге выбор в пользу кандидатуры Магомедова.
Во многом именно отсутствием мощной опоры наблюдатели объясняют провал политики уходящего главы Дагестана Муху Алиева. В 2006 году Москва выдвигала Муху Алиева с точно такими же целями, с какими сейчас выдвинула Магомедсалама Магомедова: унять коррупцию, отодвинуть от власти кланы, снизить дотационность, консолидировать общество. Муху Алиев постарался сделать если и не все, то многое из того, что мог назначенец, практически сразу после инаугурации традиционно оставленный Москвой один на один с ворохом региональных проблем и местной элитой, занявшей глухую оборону на насиженных местах.
Аппаратчик советской школы, Муху Алиев пытался действовать аккуратно, но все равно не избежал ошибок. Он говорил, что надо бороться с коррупцией, надо, чтобы выборы проходили честно, чтобы не применялись грязные технологии. На деле получалось, что коррупция в республике расцвела пышным цветом, а выборы проходили так, что впору проводить аналогии с Нигерией и Гаити. Глава республики говорил одно, а исполнители делали совсем другое. Конечно, он лично ругал за неисполнение, объявлял войну кланам, но фактически его сил и авторитета хватало лишь на то, чтобы поддерживать одни кланы против других.
Парадоксальным образом попытка «равноудалить» дагестанские кланы, которая по идее должна была стать смыслом миссии г-на Алиева, под конец оказалась его слабым местом: Алиев испортил отношения со всеми ключевыми фигурами, в том числе и с влиятельными выходцами из Дагестана в Москве.
Избрание Магомедсалама Магомедова президентом Дагестана, кроме того, удачно вписывается в систему обновления региональных кадров, которую проводит Дмитрий Медведев. И в данном случае соблюдены все принципы, взятые сегодня на вооружение Кремлем. Это молодой преуспевающий бизнесмен, доктор экономических наук, которому будет легче найти общий язык с полпредом нового Северо-Кавказского федерального округа Александром Хлопониным. Кроме того, его поддерживают не только местные парламентарии, но и депутаты Госдумы, представители Дагестана в Совете Федерации, влиятельные бизнесмены дагестанского происхождения. Все это объективно необходимо для стабилизации обстановки и в этой республике, и на Северном Кавказе в целом. Кадровая связка Хлопонин – Магомедов призвана акцентировать идею о том, что корни хронических проблем Северного Кавказа лежат в социально-экономической плоскости. Отнюдь не только Дагестану необходим прорыв в социально-экономической сфере, который, как ожидается, отодвинет на второй план остальные проблемы региона.
Между тем Магомедов уверенно демонстрирует знакомство с актуальным околокремлевским дискурсом. Свое первое выступление перед Народным Собранием Дагестана он посвятил проблематике модернизации. «Сегодня Дагестан нуждается в серьезных социально-экономических, политических и идеологических изменениях, – заявил Магомедов. – Конечная цель этих изменений – коренная модернизация нашей республики, направленная на обеспечение достойной жизни всем дагестанцам. Для Дагестана модернизация – это не знак «политической моды», а вопрос «выживания», это выход из тупика, в котором мы оказались».
Для того чтобы решать такие сложные задачи, новому лидеру нужна команда профессионалов. В своем выступлении Магомедов особо подчеркнул, что будут набираться авторитетные, профессиональные люди, потому что нет времени на какие-то условности, боязнь обидеть кого-то, нарушить национальную пропорцию. «У нас не записано в конституции квотирование по национальному принципу. Я считаю всех дагестанцев равными, и по национальному принципу в свою команду я людей подбирать не буду. Буду подбирать только по профессиональным качествам», – подтвердил он свои намерения в интервью газете «Коммерсант».
По неписаному закону в Дагестане должности президента, премьер-министра и спикера занимают представители аварцев, даргинцев и кумыков (три наиболее многочисленных народа Дагестана). При Алиеве кумык занимал пост премьер-министра, а даргинец – пост спикера. Магомедов, новоназначенный президент республики, по национальности даргинец. Традиция предполагает, что премьер-министром должен стать аварец, а спикером Народного Собрания – кумык.
Так или иначе, с приходом нового главы республику ожидают серьезные кадровые перестановки, и уже по первым произведенным назначениям можно будет судить о том, в какой мере за произнесенными красивыми словами стоит доктор экономических наук Магомедов, а в какой – сын своего отца, в годы правления которого клановый принцип был возведен едва ли не в абсолют.
Впрочем, многие эксперты в принципе высказывают сомнения в целесообразности ломки традиционных клановых оснований дагестанского общества. Не секрет, что для Дагестана национальный принцип распределения основных властных полномочий – ключевой элемент отлаженного десятилетиями механизма поддержания социального мира и спокойствия. Грамотная политика, опирающаяся на традиции, сформировавшиеся отнюдь не случайным образом, предполагает не борьбу с кланами как самоцель, но создание таких условий, чтобы кланы работали на благо Дагестана, вкладывали свои капиталы не в зарубежные офшоры, а в развитие своей республики. А это, в свою очередь, предполагает и единые (пусть и неформальные) «правила игры», и весомые гарантии сохранения капиталов, и – едва ли не ключевое условие с учетом сложившихся дагестанских реалий – гарантии личной неприкосновенности, жесткое пресечение криминального беспредела, пронизывающего все сферы и уровни жизни в республике.
Успех на этом направлении возможен только в том случае, если Москва, Пятигорск и региональные власти найдут способ ограничить характерное для Кавказа всевластие силовых структур. Деньги, даже принадлежащие бизнесменам местного происхождения, не пойдут в регион, в котором на следующий день после принятия решения об инвестициях может быть объявлена контртеррористическая операция. А совсем отстранить силовиков от дел и сделать вид, что на Кавказе наступил инвестиционной рай, тоже не получится – боевики, за минувшие годы заметно нарастившие масштабы своей деятельности в Дагестане, едва ли сложат оружие после того, как новый президент республики пообещал им амнистию.
Выбор кандидатуры Магомедсалама Магомедова указывает на попытки Кремля сформулировать качественно новый подход к решению хронических проблем Северного Кавказа, опираясь на новое поколение политической и экономической элиты, мыслящей в категориях менеджерализма. Одновременно демонстрируется понимание того, что в таком сложном регионе, как Северный Кавказ (да и в России в целом), любые инновации имеют шанс на успех только при учете сложившихся традиций, которые, как свидетельствует опыт модернизации ряда стран, в равной мере могут выступать и как способствующий, и как препятствующий развитию фактор. Время покажет, какую роль этот фактор сыграет в судьбах Северного Кавказа.
